H X M

Министерство культуры Хабаровского края
КГБУК "Редакция литературно-художественного журнала Дальний Восток"

Публикации

Подписаться на публикации

Наши партнеры

2013 год № 6 Печать E-mail

Всеволод ИВАНОВ



Дневник 1947–1949 гг.*



Нотатки (Заметки)

 

 


1948 г.
01.01.
Сегодня в 7 утра в Москве после «Славься» часы пробили на Спасской башне 12, и чей-то голос сказал: — С Новым Годом, товарищи, с новым счастьем! — Выйдет ли моя книга? Если нет, то это б[удет] очень плохо.

02.01.
Вчера у Петра Комарова (Петр Степанович Комаров (1911–1949), поэт. — Н. П.)***. Глаза обоих братьев ласково смотрят на бутылку «Московской». Звонил оттуда Нагишкину — подтвердил о «Клятве». Решил ночью переделать «Дочь маршала» в «Чжана-маршала».

05.01.
В какой степени у Ажаева — в «Далеко от Москвы» — роман о людях, а не о нефти? Разве нефть — огонь, энергия etc. — не герой? Разве природа не м[ожет] быть героем? А если герой лишь один человек, то не мания ли это величия? В какой степени можем мы не учитывать природы, des All (всего (нем.), забыть, что мы часть её? И в вопросе о колониях встаёт именно эта проблема природного материала: — в какой степени люди, снабжённые природой всем под тропиками, — имеют право владеть как собственностью той же нефтью, теплом, в то вр[емя] как др[угим] народам надо строить себе и тепло и энергию?
Проблема радости, материала и мастера.
***
Роберт Бёрнс (1759–1796)
«Джон Барлейкорн» («Джон Ячменное Зерно»)

Три короля шли на восток
И наконец — дошли.
И тут торжественно клялись:
— Джон Джон Барлейкорн — умри!

И землю взрыхлил тяжкий плуг,
Джон Барлейкорн там лёг.
Они торжественно клялись,
Джон Барлейкорн стал мёртв.

Пришла весёлая весна
Шумя, прошли дожди.
Джон Барлейкорн восстал и вот
Поднялся из земли.

На летнем солнце зеленел,
И вырос, полон сил,
И остья-копья остро вверх
Задорно устремил.

А осень трезвая пришла
Джон Барлейкорн бледнел,
К земле он голову склонил,
Как будто лечь хотел.

Он все желтел, он все бледнел,
Седея от годов.
Его враги решили тут —
Джон Барлейкорн — готов!

Звенела, шоркала коса
Его кончая дни…
Верёвкой связанным его
В телеге увезли.

И наземь бросили его,
Дубинкой били враз,
Потом бросали вверх и сквозь,
Как буря пронеслись.

Потом он брошен в яму был,
И стали воду лить…
Почувствовал Джон Барлейкорн,
Что стало в нём бродить...

Потом огонь над ним пылал,
И мозг иссох в костях...
Его сушили, а затем
Растёрли на камнях.

Разлили сердца его кровь
По чашам круговым,
И становилось оттого
Всё веселее им!

Джон Барлейкорн — ты наш герой!
Ты честен, прям и смел!
Хлебни-ка, парень его кровь —
И ты захочешь дел?

Забудет каждый свою скорбь,
В нём радость зацветёт.
И запоёт вдова: наш Джон
Все слёзки ей утрёт...

Стакан в стакан! Джон Барлейкорн –
Да здравствует герой!
Пусть вечно род его живёт
В Шотландии лесной!
Перевод Вс. Н. Иванова

***
(Вклеена газетная вырезка из статьи В. Червянкова «О работе Болгарской рабочей партии (коммунистов) «Правда» 23.12.1947. № 107331 — Н. П.)

25.12/07.01.
Р[ождество] Х[ристово].
Вчера был в церкви в 6 ч[асов] в[ечера], но служба д[олжна] была быть в 2 ночи и до 7 утра. Все освещено, сияют электр[ические] лампы. В церкви сидят бабы и ждут чуда, к[оторо]е будет в 2 ч[аса] ночи — Рождество!
***
— Без православия легче! — сказали; нет ни постов, ни запретов, ни спасений. Живи и живи, ешь, пей, действуй, и если не попадёшься, то и греши…
***
Вчера в Союзе писателей разговор. Рогаль, Ажаев, Машуков (Иван Георгиевич Машуков (1908–1952), прозаик, критик. — Н. П.), я.
Машуков: Голубиной любви больше нет! Как нет еды!
Я: Кто дал термин?
Машуков: Я!
Я: Это лишь оформление от литературы — не больше! Голубиная любовь! Но ведь едят? Едят! Любят? — Да! Значит, нужно литературно оформить, как едят, как любят! Тургенев оформляет — Лиза, Таня Пушкина, Дост[оевский], Островский — это «голубиная любовь»? Нет, нужно оформить любовь для нашего времени. У нас: любовь в кредит мужчине от женщины: она делает всё, чтоб мужчина б[ыл] свободен, и соревнование…
08.01.
С[ельское] хоз[яйство] — почва — это женское. Индустрия — ум — это мужское. Соврем[енные] Янь и Инь!

09.01.
— «Ты и могучая, ты и бессильная»… (Цитата из поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». — Н. П.). Надо отталкиваться не от бессилия, а от силы, от мощи, конструктивно!
***
Я — вечно; оно не изменяется во времени. Оно проглядывает впервые в колыбели и уходит через гроб. Конечно, оно не умирает.
Оно прикосновенное, основа и само от неё. Оно видит, чувствует, сознаёт особенно. Оно видит Α [Альфу] и Ω [Омегу]. Оно б[ольше] всего лучшее, поэзии, литературе. Память — это отличие «Я» и потому она тоже не изменяется.
Я видит вперед — «цель». Назад «память». И тут вот, когда оно возится с настоящим, бьётся против реальностей, познаёт их, чтоб их упорядочить.
***
Из детсадов выходят настоящие сов[етские] граждане, оч[ень] положительные, незапуганные* семьёй и перепугом семьи (Романов).
***
Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.
Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день пред нами солнце ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.
Пушкин. (Стих-е «Движение» (1821). — Н. П.)

12.01.
Официально народ не познаешь: у народа есть и история, и традиция. Не верят одиночки. Народ религиозен в целом, народ умён, как умна природа, а не как отдельный человек.
***
Симонов написал «Дым отечества» (К. М. Симонов, повесть «Дым отечества» (1947). — Н. П.).
***
Хорошая книга — Э. Казакевича — «Звезда» (Эммануил Генрихович Казакевич (1913–1962), писатель — Н. П.).
***
Замечательная книга — «Биологические прогулки» А. С. Серебровского (Александр Сергеевич Серебровский (1892–1948), русский генетик. — Н. П.).
(Вклеена программа Московской государственной филармонии с музыкально-драматической поэмой Э. Грига и Г. Ибсена «Пер Гюнт». — Н. П.)

13.01.
Отд[ельный] человек может не верить. Народ — всегда верит.
Отдельный человек может иметь самост[оятельное] мышление. Народ всегда думает одинаково.
Если народ умён уже биологически, как он м[ожет] быть не умён интеллектуально? Отдельный человек м[ожет] быть, но не народ в целом.
Вот почему разум индивидуума, как часть природы, д[олжен] подчиниться целому — так это в Европе; у нас разум ещё неопытен. (Неразб.) родом до конца — он через индивидуума торопит время.
***
Купил «Фауста», Гейне, Аварина.
Видел группу сельск[ой] интеллигенции на с/х выставки в ДКА. Вот где свежесть...
(…)
17.01.
Если «каждому по потребностям», то кто же и даст это обилие, кроме Земли?

18.01.
Мы ушли из эпохи Горького, нам нужен Чехов.
***
Нужно сказать США: — А где Вы и Маршалл (Джордж Кэтлетт Маршалл-мл. (1880–1959), государственный и военный деятель США, генерал армии, инициатор плана Маршалла. — Н. П.) были тогда, когда Россия сидела на пайке десятилетиями, вывозила и строила? (Хлеб, индустрия).

20.01.
Говорят, что теперь любви меньше, что от любви не гибнут etc. Верно то, что половой акт отделился от любви и стал доступнее, а значит, менее нагнетательнее... Из-за полового акта уже не стреляются. А вот сама любовь то, отделённая от этого акта, стала нежнее, чище, деятельнее... Между муж[чиной] и жен[щиной] возможно сотрудничество на почве общих дел и интересов; половой характер любви тела стал интимнее. Когда женщина стирает бельё — она — любит, и даже нежно... Помощь… Советская любовь.
***
Видел кино «Алмазы» (фильм режиссеров И. Правова, А. Оленина (1947). — Н. П.). Если бы искали не «алмазы», а «железо» или «сурьму» — эффект бы не было сказки — чаровница, олово — алмаз.
***
Перелистал книгу Аварина «Борьба на Тихом океане». Ищет противоречий между Яп[онией] и США. Но эти противоречия не сами по себе, а из-за Китая. Нужно следить эту борьбу не в захватах морей и земель, а в захватах человеческих масс. Imperium (власть (лат.) — это власть над людьми, а не над Землей. Imperium — это всегда организация порабощённых людей.

26.01.
Уоллес (Генри Эгард Уоллес (1888–1965), политический деятель США. На выборах 1948 года выдвинул свою кандидатуру на пост президента от созданной им и его сторонниками Прогрессивной партии; потерпел поражение на выборах. — Н. П.) будет выбран президентом США, чтоб торговать с СССР. Иначе — пустота. А до этого Маршалл покроет мир процентами!
***
Познакомился вот с Высокостровским Леонидом Анатольевичем, подполковником.
(…)
31.01.
Как жена Лота соляным столбом смотрит на пожар Содома и Гоморры… Радуемся избавлению, а потом т[олько] о тягостях... А «жить стало лучше, стало веселее, товарищи»… (вариант фразы, произнесённой И. В. Сталиным 17.11.1935 года в выступлении на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц-стахановцев — Н. П.). Кто напишет о новой радости бытия? Где Диккенс революции? Где Китс «свежее воды»? Мы идём через революцию в коммунизм, в жизнь, в творчество!.. Будут алмазы этой жизни, но пока — розочки… Мы творим историю и немотствуем о ней. Кто покажет товар лицом? Важно свободно!
А то калейдоскоп из всё тех же обломков… А литература — это величайшее напряжение, а не комбинации… И «национальная по форме», «социалистическая по содержанию».

01.02.1948.
Away with Themes of War! (Прочь, темы войны (анг.)
У. Уитмен (Уолт Уитмен (1819–1892), американский поэт, публицист. — Н. П.).
Прочь, эти темы войны! Ниспровергайте войну.
Мой содрогается глаз! Пусть он
Никогда не увидит
Трупов истерзанных, чёрных. Они
Лишь для тигра
Иль для волков, с языками, как
Красный лоскут,
Не для разумных людей!
Вместо того — мы стремимся к
Тебе, Индустрия!
Вставайте, вставайте в ряды
Инженерных, бестрепетных
Армий...
Вейте, знамёна Труда! Развевайтесь
В стремительном ветре,
Звоните и пойте —
Чисто, протяжно, громово…
1819–1892
Перевод Вс. Н. Иванова
***
(Вклеен вестник союзной и иностранной информации от 03.07.1941 г. Дневной выпуск № 524. Всеволод Вишневский «Балтийский стиль». 2,5 с. — Н. П.)

01.02.
В массовом труде есть муравьиность и бесперспективность... Очень трудно всегда быть освещённым. Оч[ень] многое дорабатывает инстинкт.
***
Твёрдый зуб растёт из мягкой точки...

05.02.
3 года, как из Шанхая!
***
Марксистская наука или научный марксизм...
***
Позавчера 3-2 получил из Москвы письмо Анны Караваевой (Анна Александровна Караваева (1893–1979), русская писательница. — Н. П.) и отзывы — Кима, Нагишкина, Воейкова. М[ожет] б[ыть], Ким — это поворотный пункт моей карьеры. Он пишет, что «книгу Иванова нужно издать как можно скорее»... Он может написать целый сундук повестей о Д[альнем] В[остоке]». «Он вне конкуренции» etc., etc... Послал Бытовому (Семён Михайлович Бытовой (1909–1985), писатель) и Задорнову (Николай Павлович Задорнов (1909–1992), писатель, автор историчесих романов о Дальнем Востоке. — Н. П.).

07.02.
Китайцам американцы много наобещали и не могут выполнить: — жизнь удорожала в 140.000 раз, а США обещали стабилизацию. И к[итай]цы нахальничают, сердятся, выпрягаются из рикши...

08.02.
При коммунизме не нужно будет иметь потребности в 50 пальто, но нужно будет иметь возможность выпустить книгу.

09.02.
Видел во сне Шанхай — разорённый китайцами, каких-то мальчишек, кричавших «бизнесс», каких-то бесподметочных эмигрантов (…) и среди каких-то орущих мужчин в квартире — З[оя], очень ясно, в белом платье, с подбитым глазом. — Кто?! — Палач один! Куда-то идём, несу и на руках — восторг… М. Н. Павловский (Михаил Наумович Павловский, издатель «Русских записок», вёл деятельность в торгово-промышленной, общественной и филантропической области. Жил в Шанхае. — Н. П.) ушёл пешком в Пекин на какую-то лекцию — он там взял кадку — красить заборы…

11.02.
Под огнём критики из литературы исчезают красивые, грозные, романтические замки, и писатели закапываются в подземелье, в бетон так, что сверху ничего не видно...
***
При виде картин Сурикова: — Вот то прошлое, к[оторо]е реально существует, к[оторо ]е верно, реально и которое увидал глаз художника. А музыка?! Искусство знает сущность мира...
***
Ребёнок — идол, залог вечности, к[оторо]му служат родители, утративши свое Я… И довольны. А сеять — некому.
***
Homo liber de nulla re minus quam de morte cogitat et ejus sapientia non mortis sed vitae meditatio est. Spinoza, Ethica, p. IV, propos. 67. (Свободный человек менее всего думает о смерти, а мудрость его основана на размышлении о жизни, а не о смерти. Бенедикт Спиноза, «Этика», IV, 67 (лат.)
***
Солнце в 3.10 свет
(…)

14.02.
Вчера читательская конференция в Краев[ой] науч[ной] библиотеке по журналу «Дальний Восток». Читательскую речь — покаянную сказал Н. М. Рогаль, секретарь ССП, а выступившие читатели оказались писателями... Наволочкин (поэт) так и сказал, что-де «им нужно потесниться»... Молодые старички! Манухин, майор, опалился на критиков. Коломиец сказала, что библиотека не нашла читателей на заводах. В сущности, что было в журнале — это Ажаев…

15.02.
Сретение. Чудная погода
Ночью — план романа…
Яркое весеннее утро над Амуром, даль etc. Колокольный широкий звон... Раздолье, сила, молодость...
И просыпается — радио бьёт кремлёвским боем — часы… Старая женщина проснулась, и ощущение силы, бодрости, свежести — накачивается в неё — хорошо... Встаёт, на ней семья — хлопотливая, разнообразная. Учатся, внуки, сын с фронта... И идёт жизнь — такая, как и следует… Веселье, радость, фантастическая жизнь при осуществляемом социализме... Это — росток жизни, творчества, клетка — семья. Колоссальное течение женщины — как и во время войны, потом — мужчины-то мобилизованы. Женщины в стране социализма — центр клетки.
Очень много: — Труда. Умного. — Любви. — Патриотизма. — Весёлых праздников. Тут и «девушка с вишнёвым бантом», (…) и М. И., и индустрия-инженер, и универмаги, и партиец, и земледелие. Все чаяния прошлого XIX века — нужно демократически подхватить, найти мудро и смело их реализацию.
Отсутствие гнёта. Ночной трактор на даче. Литература. Солнце Пушкина. Победа — желание устранить ту же Германию — единый и демократичный. Чувство Азии над Д[альним] Востоком...
И через всю вещь проходит (…) «мать-героиня» — наконец, добившим возможности жить и жить вперёд… И примирённость с прошлым…
Сильные старики. Любовь к истории.

16.02.
Вчера поездка на Виллисе Манухина по Владивост[окской] дороге — солнце, предвесна… Опьянел от воздуха...

17.02.
Яйца надо нести, дорогие товарищи!

19.02.
Радио — едино, и в то же время проникает всех.

22.02.
Говорят, нет любви в С[оветском] С[оюзе]. — Ерунда!
Он и она — учатся на драм[атических] курсах, Ленинград. 1 год друзья, никогда не говорят о любви. Но в майскую белую ночь — объяснились и сошлись. Муж, жена. Она д[олжна] уехать в Сибирь через несколько дней — едет и вдруг там беспокойство. — Назад! Встречают смущённые подружки. — Где Володька? Молчат. Мчит к его родителям. — Час как умер!
½ года на могиле, у могилы. Углублённое творчество. Нет любви? — Ерунда!

24.02.
Вчера разговор с И. В. Ковалёвым.
***
Мы трудимся в поле, но и отдыхаем в поле. Мы трудимся на заводе, но не отдыхаем там...
25.02.
Праздник фонарей.
Так не хватает М. И. Калинина и его мужицкого, русского ума.

26.02.
Почему мы, будучи из бедного, рабского (slave (раб) (анг.) народа — лезем в родство с западными феодалами, с дуэлями, честью и проч. И очень сердимся, когда их там не находим? Да, Скифы мы!
***
(Приведена цитата из «Героические жизни» Vies heroiques (фр.)
Ромен Роллан. Л. Толстой и Азия т. XIV 1933. Л. на 5 стр.
Вклеено письмо к Ганди, написанное Л. Н. Толстым за два месяца до смерти на 4 стр. (страницы из книги). — Н. П.)
28.02.
Идей очень немного — и дело не в их содержании, а в том, как их рождает, претворяет в дело каждая талантливая личность... На свой лад. Из Ромен Роллана.
29.02.
Идея Вселенского Правдославного царства сияет и в наши дни — на свой лад… III-й Рим! — А четвёртому — не быть!
***
Нечего вечно жить в ремонте, стуке, драке. Нужно «мягкое, женское». И вот отсюда — значение женщины в наши дни.
***
Мужчина — живописен (как артист Ларионов)...
***
Правда — только у женщины — у Земли…
***
Прорвать фронт капитализма могла активная страна. Но придти к коммунизму м[ожет] только очень воспитанная страна. — Китай!
***
В молодости мы растём, чувствуем время, оно длинно. В старости мы созерцаем смыслы — время очень быстро. А когда мы растём в смысле — мы творим. Зрелость.
(…)

07.03.
Сегодня был в церкви. Вчера вечер в КрайТАССе — в столовой — мрачно, сыро, плохо кормили.
***
Все мы презумптивно трупы.
***
Прошлое, несомненно, уходит, его больше нет; но в то же время память — остаётся. Моё детство, история моего народа, несомненно, как-то существует. Не м[ожет] быть, чтоб исчезли те весенние вечера в Костроме. Или мама, дарящая мне книжку Жюль Верна о Гаттерасе. Искусство, как колдовство, вызывает его, оно вдохновляет нас на подвиг... Память — это путешествие в прошлое, где-то скрывающееся.
10.03.
Вечер 06.03. Бухгалтер Нина Як[овлевна] в углу на железном сундучке: Боже, с 17 лет только цифры.
Бухгалтер — Вы видели хорошее!
Пляшущие кёльнерши — в чёрном платье и белой повязке и беременная, пучеглазая. Шеф Кумар с орденами и медалями. Харламова — диктор — вдребезги…
***
Еще две последних авантюры:
— Стать советским писателем.
— Умереть.
— Которая сперва?
На 11.03. Ночь.
Мы в настоящем строим будущее, которое накапливается в прошлом. То, что для нас было в будущем, в планах, через дело настоящего — мы передвигаем в прошлое. В прошлом нашем живут будущие поколения — в домах, в праве, в культуре...
Культура — это накопленное прошлое, это реализованные планы, постоянно исправляемые.
Трудно жить в планах, надо жить в накопленном... Наследство — богатая вещь — без него род гол, как сокол. Это банки, книги, города, сады.
***
Сны о Пекине. Какой-то ресторан на Хатамочи вроде. Висит свежий окунь с копытцем. На улице лежит нищий и хорошо по-русски рассказывает про Тайцзуна, что он каким-то монахам подарил землю, а они его гостям — пьянство, ставшее традицией... Потом на тротуаре съезд синологов. — Вижу Анерта, и какие-то знакомые лица, кивают. Разложены красивые вещи. Какой-то толстый говорит сердито в мой адрес: — Вот пишут про Китай невесть что... Я: — А Вы — молчите! Почему? Ухожу, меня не зовут. Какой-то католический отец мне по-английски: — Хотите красивые вещи? — Рю Вертер, Ю! Пекин. Вижу Екатерину Дмитриевну (вероятно, Екатерина Дмитриевна Воейкова-Ильина (1887–1965). Ей Вс. Н. Иванов посвятил «Беженскую поэму». — Н. П.), она что переводит. — Где же ваш чудесный колюч[ий] почерк?
***
Партия — это с/х звено, сеет, полет, поливает. Но ростит-то, простите, Земля!
***
Какая-то Бабёнышева «Культ[уре] и жизни» (Сара Эммануиловна Бабёнышева (1910–2007), критик, член ССП. — Н. П.) — полухвалит журнал «Д[альний] Восток», похлопывает по плечу Ажаева, а про сказки Нагишкина говорит: «украшение журнала». Табло?
***
Культура — почва, на к[оторо]й растёт будущее. А почва — продукт распада...

12.03.
Труд измеряется временем, и это лежит в основе теории прибавочной стоимости. Т[аким] обр[азом], время взято константой этого труда. Но так ли это? Время — это творчество. Просидев 8 часов — ничего не сделаешь; уравниловка.
А земля на одно зерно — даёт 100.
И стахановец — прессует время.
Коммунизм — это как земля…

13.03.
Радуга с утра в зените.
Сегодня на небе такая фигура в 5.15 минут — после тёплого дня похолодало.
(Рисунок солнца, белых лучей и радуг. — Н. П.)

14.03
1ое марта
Культура есть, прежде всего, накопление — знания, опыта, памяти, техники, но так, чтоб не мешать воспроизведению.
В ночь 15.03.
(Рисунок китайского фонаря. — Н. П.)
Китайские стихи

Сводня  Мукден
В кабаньей кожи кованом
ларце
Две юрких крысы — грязные
ладони.
Китайский яд в топазовом
Вине,
Травинки жухлые каких-то
Благовоний.
Но из-под мятых век
Упорный острый взгляд.
Настойчиво глядит под сумрак Вашей
шляпы?
И губы жёлтые зажаты и молчат —
О чём кричат иссушенные лапы.
1923.

Ночь в Пекине
Над Пекином ночной покой
У горожан почтенья просим.
Узник этого городовой
Огромный шар-фонарь подносит.
Собратьям уходящим прочь,
Блистающим во тьме мечами,
Бесшумно меряющим ночь
Обутыми в шелка ногами.
Из сада — песня соловья.
Как птицы — звёзды в
небе кружат…
В окне решётчатом семья
Тенями завершает ужин.

Полиция
Луна безумствует в
зелёном.
А на земле, как встарь,
Висит под крышею с драконом
Рубиновый фонарь.
1923.

Флакон
Флакон из светлого агата.
Художник хитрый поместил
Вовнутрь рассказ, как древле
брата
Разгорячённый брат убил.
О, как у них подошвы толсты,
Какой невозмутимый
Вид —
В шелках убийцы с саблей острой
И, как убитый, мирно спит.
1923.

Неприличная картина
Напряжённый, горячий (неразб.)
Есть противник спокойной природы
Что острым, высоким горам
Вниз спускает спокойные воды.
Стремленье...
И красавицы пышен убор
И в бровях лишь видно
удивленье.
1923.
Праздник фонарей
Как ясны звёзды у зари!
Но на земле есть фонари
То круглые, как лики Лун,
То длинные, как рыба-вьюн
И даже ты таких найдёшь –
Щетинящихся, словно ёж,
Иль в форме шёлковых стрекоз.
Продай их, старый китаёз,
И девушке в тугих шелках,
С румяной краской на устах,
И даме с парой ног-копыт,
Что любит их жестокий быт,
И старцу с крыскиной косой,
Который, хилый и косой,
Сложивши руки на живот
Глядит, как тешится народ
В дыму, в пылу, во мгле,
Зажёгший звёзды на Земле.
Тянцзин

В пути за Чаньчунем
В сиянье огненном с креста
Сюда, Распятый, не спускайся...
Под вечер жёлтым залита
Фигура толстого китайца.
Верхом на низеньком осле
Он тихо едет в сумерках
Спокойно мерит даль (неразб.)
За ним плетутся налегке.
Его понуренные люди.
Он знает, что последний срок
Всегда придёт неотвратимый
И добродетель, и порок
Ему всегда неотделимы.

По пыльным, шумным городам
Где в храмах толстые
бурханы
Закон вручает палачам
Кровь источающие раны.
Толпа спектаклем занята
И улыбается преступник.
Пусть кровь и будет
Пролита,
Но что такую кровь искупит?

Над миром первородный гнёт
Не купишь ты за смерть и муку…
Смеясь, китаец оттолкнёт
Гвоздём пронизанную руку.
Мукден, 1923.

18.03.
День рождения Гриши (сын Вс. Н., в 1925 г. переехал вместе с матерью из Владивостока в Харбин, в марте 1936 г. эмигрировал в СССР, дальнейшая судьба неизвестна. — Н. П.). — 30 лет! Очень хорошо помню этот день.... Я был в редакции, когда позвонил в больницу... — Сын!! Вера (Вера Анатольевна Ивашкевич (1890–1960(?), вторая жена писателя. — Н. П.) лежит у окна, машет мне рукой. Вечером с Валентином Чамовым выпили спирту бутыль и ели телятину... — Сын! Почему-то думалось, что когда-нибудь ему будет 30 лет...
И вот — 30 лет! Почему-то весь день думаю об этом…

19.03.
Талант — это когда в человеке много разных душ, а не одна.
***
Учитель подобен садовнику или мужчине — он растит души. Производить души — пока не дано.

21.03.
Вчера в гостинице встретил заслуж[ен-ного] артиста Ларионова — и показалось, что он скоро умрёт — он был как Вальден, на Екатерино-Павловском (неразб.)
28.03. Воскресенье
Вагон № 1835 под Красноярском, место 15.
Еду в Москву с Ажаевым. Выехали 23/3. Цель — устройство рукописей. Получил в «Д[альнем] Востоке» — 4000 и ахнул. Едет хорошая публика... Ажаев!
***
Нельзя описывать колбасу, а надо мечтать о ней.
***
Чтоб описывать природу, нужно б[ыть] природе по плечу.
***
Вчера прошёл Байкал — изумит[ельный] боярин в глазетовом ледяном кафтане с бобрами елей и сосен. На ст[анции] Слюдянка ноч[евал]. Станция Галкино — позвонил по телефону, и прибежал Виктор Снедков, диктор. Старик с седой бородой. (…) Потом беседовал с Алекс[андрой] Петр[овной], женщиной инженером из Магадана. (…) Очень одобрила тезис, что «брак — это состязание», — «пишите, Вс. Н.!» — Умна.

30.03.
У Омска
Языков — Чаадаеву
(Фрагмент стихотворения Н. М. Языкова «К Чаадаеву» — Н. П.).
Ты всё своё презрел и выдал,
Но ты ещё не сокрушён;
Но ты стоишь, плешивый идол
Строптивых душ и слабых жён!
Ты цел ещё. Etc.
У Вересаева «Спутники Пушкина» (Викентий Викентьевич Вересаев (1867–1945), русский писатель, автор двухтомника литературных портретов «Спутники Пушкина». — Н. П.).

01.04.
Проехали Пермь.
Города, спеси полны,
Кичатся между собой:
Этот — шахтёр страны,
А тот — его часовой…
(Пер. фрагмента стихотворения Р. Киплинга «To the City of Bombay» (1896) — Н. П.)

08.04.
Гост[иница] «Москва» № 616.
Приехал в Москву 02.04. вечером. Ехали мы с Ажаевым. Потом краевой прокурор Черных, секрет[арь] Сахалинского област[ного] к[омитет]а Колесников, Алекс[андра] Петр[овна] Семёнова с 2 ребятами из Магадана и т. д.
Поехал в гостиницу «Балчуг» — там, в каморке швейцара, предложили койку 25 р. Просился к Вертинским в «Метрополь». Утром адрес ул. Герцена, 12 кв. 283. Отказ — поверки. Наконец, на 5 этаже «Москвы» получил койку № 4, как котиковое лежбище.
В субботу был у Верховских (Юрий Никандрович Верховский (1878–1956), поэт, историк литературы, профессор Пермского университета по кафедре новой русской литературы (1918–1920). Вс. Н. Иванов был его соседом по квартире в Перми в 1918 г. — Н. П.), в ТАССе. В воскрес[енье] был у Грабаря (Игорь Эммануилович Грабарь (1871–1960), русский художник, искусствовед. — Н. П.), — умер Ник[олай] Констант[инович] Рерих 13.12.1947. Царство небесное... Проехали с П. по Воробьёвым горам. Потом у Шестаковых (Шестаков Николай Яковлевич (1894–1974), писатель. Шестакова Надежда Владимировна (1896–1981), преподаватель, переводчик с англ. языка, жена Н. Я. Шестакова. Друзья Вс. Н. Иванова по Омску). В понед[ельник] — в ТАССе, видел Беркова. В Союзе писателей — ждать, пока пройдёт конференция редакторов. 6 был в Академии, храме Новодевичьего монастыря с Ал[ександром] Ив[ановичем] Венедиктовым (Александр Иванович Венедиктов (1896–1970), писатель, друг Вс. Н. Иванова, секретарь председателя Совета Министров при Колчаке. — Н. П.) и Галей Ильиной, из Челябы, поёт в филармонии — русская непосредственность. Наконец, вчера в ССП, познакомился с Анной Караваевой, Симоновым (Константин (Кирилл) Михайлович Симонов (1915–1979), писатель, общественный деятель. — Н. П.), (…), Карцевым etc. Обсуждение — две недели — Симонов велел читать рукопись. Да — Ким Роман Ник[олаевич], ученик Зандера во Вл[а]д[ивостоке] (Лев Александрович Зандер (1893–1964), философ, деятель международного экуменического движения, преподавал философию во Владивостокском университете (1919–1920), был знаком с Вс. Н., состоял с ним в переписке. — Н. П.) — и знает, потому помог в Москве мне оч[ень] хорошо.

16.04.
Гост[иница] «Москва» № 616
Вчера видел «Ромео и Джульетту» — оч[ень] хорошо. Думал, что если государство, есть спектакль (…) «Третья республика во Франции» etc., то могут встать мелкие исполнители — и устранить переворот: — Ну, а что они будут ставить тогда?
Был позавчера в Третьяковской галерее, не оч[ень] понравилось; «хорошо при свете лампы» (цитата из стихотворения Саши Чёрного «Ламентации» — Н. П.) etc. 10 был на «Бовари» с Алисой Коонен (Алиса Георгиевна Коонен (1889–1974), русская актриса, актриса Государственного московского камерного театра (1914–1949). — Н. П.). Неплохо там, где Флобер, оч[ень] плохо, где Таиров (Александр Яковлевич Таиров (1885–1950), советский режиссёр. — Н. П.) делает отсебятину «Маскарада».
11 был в Загорске — в Т[роице]-С[ергиевой] Лавре. Грандиозен вид, там, где писал его Юон (Константин Фёдорович Юон (1875–1958), живописец, теоретик искусства. Особое место в его живописи и графике заняли мотивы Троице-Сергиевой лавры. — Н. П.), — с горы. Купола как самоцветы в деревянных городках. Троицкий собор, с немецким паникадилом царя Ивана IV — из Риги. «Троица» — Рублёва — наша etc. В ризнице — пелены XIV, XV вв. с китайскими мотыльками особенно XVI в. — (…) кн. Старицких (Владимир Андреевич).
Был у Шамурина Евг[ения] Ив[ановича] (Евгений Иванович Шамурин (1889–1962), книговед, доктор пед. наук, профессор Московского библиотечного института. — Н. П.), у Алымова (Сергей Яковлевич Алымов (1892–1948), русский поэт, Вс. Н. познакомился с ним во Владивостоке в 1920 г. — Н. П.) и др.
Был в Новодевичьем — Смоленский собор потрясателен, какой иконостас; лежат царевны — Алексеевны — Екатерина, Евдокия, Софья и царица Евдокия (Лопухина) — Елена.

17.04.
В Третьяковской галерее
Раскрыть в книге содержание Верещагина — против войны, империализма, Восток. — Ге — религиозные. Сомнения. — Крамского — выйдет новый Достоевский. — Репина — выйдет новый Толстой. (…) И т. д. Первый взгляд в образе, а разработки нету.
Затем идёт худож[ественная] литература — тоже образы. А философией разработки морали — нету до сих пор.

26.04.
Был вчера на выставке оформления книги в Доме армянской культуры — бездарно! Книгу оформляют не из любви к ней, а из стиля, который в ней. На Данте — итальянский, на Гёте — готический и т. д. Стили на 800 лет Москвы — славянский.
Потом в «Гос[ударственном] музее изобразит[ельных] искусств им. А. С. Пушкина». Хороши картины: Коро — «Колокольня в Аржантее» и «Порыв ветра»! — (Левитан отсюда). Давид — автопортрет. Дюплесси Луи XVI! Очень хорошо! Буше Головка в голуб[ых], хол[одных] тонах — пастель. Барельеф Луи XIV — неизв[естный] мастер. Виже Лебрен — автопортрет. Клод Лорен — Утро Римской империи, Пуссен — Св. семейство, Пейзаж с Геркулесом (…) Ост[альное] — бедно.
28.04.
Сегодня моё обсуждение в ССП. Что-то мне судьба подскажет!
***
Вчера в клубе ССП — встреча с немецкими писателями Б. Келлерманом («9 ноября») (Бернгард Келлерман (1879–1951), немецкий прозаик и поэт. — Н. П.) и др. Бедные, убитые, понурые немцы. Все очень shabby (потрёпанный (анг.)… А публика! Одно интересное лицо — Игнатьев (Алексей Алексеевич Игнатьев (1877–1954), российский, советский военный деятель, дипломат, писатель. Вс. Н. много раз встречался с А. А. Игнатьевым, «сошёлся с ним на почве общих интересов к родной истории». — Н. П.). Немцы страшно льстили, и это было очень нехорошо...
30.04.
Позавчера было обсуждение моей книги. Были Караваева, Карцев, Мих[аил] Марк[ович] Бородин (М. М. Бородин (Грузенберг) (1884–1951), революционер, агент Коминтерна, советский государственный и общественный деятель. — Н. П.), проф[ессор] Эренбург (Георгий Борисович Эренбург (1902–1967), советский востоковед, преподаватель МГУ им. М. В. Ломоносова и Института восточных языков в 1936–1967 гг. — Н. П.), проф[ессор] Перевертайло, проф[ессор] Ким, Сара Эмман[уиловна] Бабёнышева (от «Культ[уры] и жизни»), Дроздов («Нов[ый] мир») (Александр Михайлович Дроздов, (1896–1963), беллетрист. — Н. П.), Гай и Барянов («Лит[ературная] газ[ета]») (…) и ещё кто-то, Фатеев Петр Ст[епанович] от ЦК.
Знание Китая — факт, хорошо. Литературно — оч[ень] хорошо. Политически как ГМД — не верна. Надо доработать. Настроение к концу испортилось.
Сегодня звонил к Стасовой Елене Дмитр[иевне] (Елена Дмитриевна Стасова (1873–1966), революционерка, деятель международного коммунистического, женского, антивоенного и антифашистского движения. — Н. П.) по поводу ГМД. Ясно, как немецкие социал-демократы сперва шли хорошо, а потом извратили, пришлось послать к чёрту! Поэтому нужно принять линию Коминтерна и обрушиться на правое крыло.
(Приклеен билет на пригородное сообщение канал Москва — Волга. — Н. П.

03.05.
События
1. 30.04. Фатеев объявил мне, что решено (т. Софроновым и Караваевой), что мне дадут 3 м[еся]ца для доработки книги.
2. 01.05. Я был в демонстрации в этой лавине народа на Красной площади. Видел т. Сталина.
3. Был потом у Лид[ии] Романовны, куда приехала Аппол[инария] Ром[ановна]. Улицы, запруженные народом.
4. В Новодевичьем монастыре полно народа; могила Влад[имира] Сергеевича Соловьева! Огни. Возгласы.
5. 02.05. В парке к[ультуры] и отдыха, как в начале «Ада» — Данте, блуждание души. Среди палых деревьев. Автокатастрофа у Крымского моста. Потом Воробьёвы горы, пасхальная вечерня, тихая и мирная.
6. Химки, оттуда катер «Громов» в Хлебниково, назад на поезде.

04.05.
Позавчера от автокатастрофы погиб Сергей Алымов.
Вчера тоскующий Ажаев весь век работал — и вдруг — успех... Хватит засыпать женщину розами, а женщины-то и нет.
Всев[олод] Иванов переслал мне письма Маши из Хабаровска. Опять встреча! Сегодня утром длительный разговор с Ириной Сергеевной по телефону К 7 — 96-68.

10.05.
Вчера — День Победы. Поездка в Балашиху. В пятницу — приём у Симонова: — дело подходит к печатанию Вашей книги, сказал он, потому она д[олжна] быть выверена!

21.05.
Сколько я не писал! Прожил у Валент[ины] Семёновны Кизенковой — 24, Гоголевский бульвар. Н. б., и сегодня на машине приехал в Переделкино, в Дом творчества.

22.05.
Спал. Какая-то огромная сука-собака лает и лает всю ночь, я её хотел вилами… Утром сказали за завтраком (5 + 1 татарин + 1 за одним столом и 3 + 2 за другим), что тут есть Соловьёв от Литфонда…

22.05. Переделкино
Встал утром рано, писал «Шаньдун», — пошёл посмотреть окрестность... Утром — в России — тихо, свежо, зелено, сосны, берёзы. Речка. За ней — на горе кладбище, — белая церковь с синими главами, а за ней — двор бояр Колычев. Церковь изумительна — говорят, что ещё до Ивана Грозного... Темно, сумрачно, эффекты золота, свеч, темноты и солнечного света... Двор бояр Колычев — каменное — высокое в 2 жилья строение, в 6 окон, очевидно, окружённое каменной стеной, от которой две каменные башни... Львы с фронта. С юга, со ст. Переделкино. На заднем дворе обелиск, серого гранита, на котором надписи. Поставлен, судя по манере, в XIX веке. Читаю надписи, а затем — списываю их. (…) Итого — 36 человек из одного рода Колычевых — нельзя сказать, чтобы русская история была бы лёгкой. Напротив, очевидно, эти люди были решительные, смелые. Лезли всюду. И неплохие хозяева. Вся усадьба осажена большими соснами, сосны вдоль мощеных дорог, вдоль тропок. Дом стоит высокой глядени, очевидно, вроде крепости...
В церкви, почему-то шла обедня, хотя была суббота, продолжало тлеть то, что двигало родом Колычевых их исторической борьбе за наше государство. В сущности, если время есть средство для воплощения чего-либо в жизнь, то как можно аннулировать то, что сделано во времени? Историю надо беречь... Говорят, что памятник поставили какие-то немцы, которые владели имением.
Вечером — луна. Был на станции, выпил пива. П[о]т[ом] слушали соловьёв и с Ханум Ф. (Разия Зиятдиновна Фаизова (1916 – ?), переводчик, критик. — Н. П.) ругательски ругали переводчиков вроде Липкина (Семён Израилевич Липкин (1911–2003), поэт и переводчик. — Н. П.).

24.05.
Отличное утро. В утр[енней] столовой беседа о том, что «религия началась снова с 22.06.1941» (Жариков) (Леонид Михайлович Жариков (1911–1985), писатель. — Н. П.). Сёмушкин (Тихон Захарович Сёмушкин (1900–1970), писатель. — Н. П.) рассказал, что в переписи 1936 г. была графа «веришь — нет» и что «Емельян Яр[ославский] (Емельян Михайлович Ярославский (Губельман Миней Израилевич; 1878–1943), партийный деятель и публицист. — Н. П.) от цифр не спал неделю».
Жариков: — 90 % теперь! А я поехал тут на бугре (у Колычевых) была тут волна, что я не видел и у Динамовского стадиона.
Сёмушкин: Избач не смог конкурировать с попом — он образован и философию знает и другое. Неудачно! Бабий клуб, а на нём крест — церковь.
Жариков: — Ну, да, а раньше наоборот, церковь, а потом клуб...

25.05.
О, моя неблагославенная старость! О, моя одинокая жизнь! О, эти бедные женщины, к[оторы]х я разбросал на своём пути! Когда-нибудь я очень отвечу за них!
Вчера, измученный одиночеством, ночью в 10.50 — поехал в Москву, чтоб дать телеграмму Марье, чтоб в этом писании адреса почувствовать то, что мне в сущности всегда б[ыло] нужно, женщину. Вчера, поздно, телеграммы не послал — поздно, как не послал её и из Быковки — тоже поздно! Проспал, — встал поздно и в неблагославенном позднем, неправом сне — видел Зою:
— Будто мы с ней в каких-то гостях — у Соломона Филлиповича, что ли, у её «бывшего»... Всё по-хорошему, и вдруг какой-то маленький, очень паршивый человек, француз, бывают же такие паршивые лица! — начинает с неё требовать какой-то ремень от портфеля, которого нет и к[оторы]й, по его словам, Зоя взяла у него, когда его встретила на квартире у этого самого «бывшего»... Он требует настойчиво. Потом мы едем с ней домой на извозчике, п[о]т[ом] — снова является этот человек, (которого я видел где-то)... — Я спрашиваю его: — Сколько? — 21 рубль! И снова трясём своим портфелем... Я в бешенстве выставляю его вон, с матом — и оч[ень] доволен, что он маленький... Потом возвращаюсь в столовую, на диване сидит не то няня, не то какая-то прислуга, старушка, и говорит Зое:
— Ты, значит, бывала у того? Она начинает звонко смеяться таким артистичным смехом… П[о]том — очень дерзко: — Только один день — жила у него как жена... И быстро выходит... И из-за двери — её плач, Зоин плач тоненький, обиженный, несчастный, покинутый плач женщины, вой растёт и растёт... Няня каменно сидит на диване... Ах, эти плачи обиженных женщин!
***
(Наклеены билет на поезд Москва — Переделкино и фрагмент телеграммы Марии Ивановны Букреевой: Иванову. Следи больше писем от 21 из (неразб.) нет. Целую. Маша. Телеграмма от 25.05. Розе-Ханум. — Н. П.)

28.05.
Вчера поездка в Москву — Ширяев сказал, что Бочарников (заведующий Хабаровским отделением ТАСС. — Н. П.) дал согласие на отпуск до 15.07. Ехал с Кремлёвым-Свеном (Илья Львович Кремлёв (1897–1971), прозаик, драматург. — Н. П.). Тоскующий Ажаев по любви по «Далеко от Москвы», который переделывает в «Нефтепровод»! Анна Яковлевна — вдруг из весёлой и оживлённой обращается в элегантную — горе! и отказывающуюся ехать. И Наташа Венедиктова, играющая Шопеновскую прелюдию № 7... 2 строчки, 4 куплета каких-то стихов...
***
Вчера письмо от Маши с наставлениями.
***
Полёт водит перо окном, и ясно увидел 2 элемента в крыле:
1. Задняя часть — плечи ручки плоскость.
2. Треугольник — загребная пропеллер.

30.05. Воскр[есенье].
Всю ночь слышал пророчество — «получит орден Ленина и золотые шпоры». Потом снега, кто-то в г...
03.06.1948. Переделкино
Фаизова Разия Ханум — это я. Надпись арабской вязью.

04.06.
Позавчера в трубу бани-душа — упала белка, и прекратила топку… Живу в 2 м доме (…) лес в окнах. Тишина... Прямо как «В лесах».
***
В бурю — в грозу снова ездил в Москву. Видел: — проливень под стеклянной крышей Киевского вокзала. (…)

07.06.
Позавчера — 70-летие Юр[ия] Н[икандровича] Верховского. Вчера — работа над Кантоном и Ку-рабочим, потом прогулка с Розией по лесу. Рассказал о снах, чуть-чуть не объяснение — старый чёрт! Зелёный лес, ели, но годы, годы... Потом приезд Шестаковых — 100 грамм, они у Зинаиды Николаевны Пастернак (З. Н. Пастернак (Нейгауз) (1897–1966), жена поэта и прозаика Л. Б. Пастернака. — Н. П.). П[о]-том разговор с Кремлёвым — об Морозове и апокалипсисе. Возвращение через окно. А при возвращении позавчера — утреннее солнце, соловьи, туманы.
Фамилия сына ЕКШ — Елизаров Николай, редактор газеты.
Разговор с Леонидом Мих[айловичем] Жариковым — едет в Донбасс, будет писать об угле — поэзия угля — говорил я ему…
Рассказ Р. о Садовском Борисе.
08.06.1948
Вчера восход солнца с Колчаковной... (Вероятно, Анна Васильевна Книпер (урождённая Сафонова, в первом замужестве Тимирёва; (1893–1975), русская поэтесса, возлюбленная адмирала А. В. Колчака. Колчаковна, так её называли её сестры. — Н. П.). (…)

08.–09.06.
Отъезд.
Меня в девушках корили.
И просватали — корят
Замуж выйду я, корёна,
А хвалёные — сидят.

09.06.
Вечер. Колчаковна целый день ходит со мной… Что делать!
Кукушка. 12.06. Утро
Позавчера б[ыл] в Москве — в Союзе. К вечеру был у Анны Яковлевны Г-вич — с Разия. — Мы идём на Новинский бульвар! — Где? — Да вот за углом от С[оюза] Писателей. А где дом № 36? — Не знаю! Тут книжная палата! № 20! Сгорела в 41 г.
И вижу — даже сердце забилось — красивая стена Гагаринского дома: Это он! 1918! Зима. Я из Перми в Москве — Брюсов, Иванов Вячеслав, Гершензон (Михаил Осипович Гершензон (1869–1925), литературовед, философ, публицист и переводчик. — Н. П.), сонеты... Книги, собранные из Подмосковных… Стар[ые] барыни (…) в перчатках. Революция. Контра... И тут этот величественный ампир начала XIX столетия. Белый мрамор, золото-голуб[ой] шёлк мебели зала, кроме столовой, библиотеки во флигеле... (Вс. Н. был командирован в Москву за книгами для Пермского университета. — Н. П.)
— Да это? Разия не знает... И в комнате, бедно, ободранной, но с голл[андской] печкой и с (неразб.). Анна Яковлевна подтвердила: — Да, это Гагаринский дом! Маэстро в зале — и мой сонет (Вс. Н. пишет о Вяч. Иванове, «великом мастере слова», с которым встречался зимой 1918 г. в Москве, читал свои сонеты. — Н. П.).
— Был виден звёздный шар,
Гирляндой перевитый… (строка из сонета Вс. Н. «Видение». — Н. П.).
Потом чай у окна, беседа — и эта Р. Потом — я вот провожу из Белоруссии. В[севолод] Н[иканорович], автобус, и под руку по Тверской... Рассказ, как беременная не имела никакого пристанища, и разговоры с дочкой... И какая нежность… — Тридцать один год... Целая жизнь...

15.06.
Утро. Дождь — сыро, хотя впереди и Троица и Духов день...
Вчера в Москве, в библиотеке потом в ССП встреча в клубе с Р. Какой-то татарский поэт. Я сидел у Валент[ины] Семёновны — закат и разговоры. Умерла Ольга Ив[ановна] Сетницкая... (Ольга Ивановна Сетницкая (1893–1948), жена Н. А. Сетницкого (1888–1937), экономиста, статистика, философа и эстетика, последователя учения Н. Ф. Федорова. — Н. П.). Телефон — встреча у Никитских ворот — всё уверено, — огонь... И не состоялась!.. Я опоздал, спутал, и, отъезжая в троллейбусе, увидал отчаяние на чудесном лице... Метание — и не нашёл... Нет! Я вне себя — но потом — надлом: — А чего искал? Пора угомониться! Там уже идут разговоры о «романе»... Ты ничего уже не можешь сделать.
И вспомнил, как в 1920 г. во Владивостоке, с Алекс[андрой] Никол[аевной], не кончив, заплакал: — осенний лист! А теперь — через 28 лет, конечно, (…) осень…

16.06.
Вчера опять библиотека, опять неудачные звонки.
***
Мы сами нажгли себя столько в раскольничьих «гарях», что европейским аутодафе — не угнаться в числе.
Только идиот может думать, что такая женщина, как Разия, м[ожет] быть одна.
***
Неуважение нашей молодости к старости от того, что старые люди не показывают своей любви, а молодость считает любовью пол... А старость любит. О, как на склоне наших лет и т. д. (Цитата из стихотворения Ф. И. Тютчева «Последняя любовь». — Н. П.).

18.06.
Вчера — эти чёрные глаза.
***
Революция — одно, строительство социализма — другое. (В революции по массе, в социализме — по-стахановски.)
Прелестен лик, в очах алмаз горит,
Заре подобен цвет её ланит,
На гибкой шее белый снег лежит.
А брови тонкие начертаны творцом…
Но почему в минуты редких встреч
Тебя всего пронзает острый меч,
Твой слепнет взор, твоя немеет речь
Перед её сияющим лицом?
Из «Абая» Мухтара Ауэзова
(Мухтар Омарханович Ауэзов (1897–1961), казахский писатель, драматург и учёный, автор книги «Путь Абая». — Н. П.).

19.06.
Пишучи, я словно часовой мастер в народном мозгу, на огромных часах... Поправляю какие-то колёсики… Вправляю…
***
БЕЗ ПАМЯТИ НЕТ КУЛЬТУРЫ.

20.06. Троицын день
В церкви...
Тихон Сёмушкин сказал, что имел обо мне и книге разговор с Панфёровым (Фёдор Иванович Панфёров (1896–1960), русский писатель. — Н. П.). Тот упёрся при этом в положение, «что Иванов ругает Перл Бак» (Перл Бак (1892–1973), американская писательница, лауреат Нобелевской премии по литературе. — Н. П.), сказал, что эта книга «бесспорная», «блестящая» и т. д.
Вот они пороги, которые кладёт умная американская политика (…). Подумать, что на каждое наше движение — всюду разложены уже мины...
***
В «Крокодиле» 27 сотрудников — 2 р.
***
Девушки в церкви в венках из ромашек...
***
Видел сегодня сон — Разию. Как будто со всех сторон какие-то татарские роды. Они посылают в одно место, что-то (…) украшают и образуется словно палата — сверкающая и ясная — «корсак»? Я все время спрашиваю у Р[азии] объяснений.
***
(Вклеено письмо Вс.Н. Иванову от Степана (вероятно, журналиста С. Е. Кузменко) от 06.06.1948 г.
Приведена цитата из «Абая» Мухтара Ауэзова.
Вклеена программа вечера памяти А. М. Горького (12 лет со дня смерти) в Центральном Доме Литераторов. — Н. П.)
22. 06.
Месяц в Переделкино.
Вчера в Союзе знакомство с Е[леной] Златовой — женой Ст[епана] Щипачева (Степан Петрович Щипачёв (1899–1980), поэт. — Н. П.) — и приглашение (…). Ночью гроза и дождь. Утро — туман, морось, синё всё и золотое небо. Усадьба Колычевых и церковь, как подводное царство…

25.06.
Вчера пришли за мной Ст[епан] Щипачёв и Елена Викторовна Златова — Боже, какие они русские! Дом их повёрнут на север.
***
Поэт-переводчик Тарковский Арсений (Арсений Александрович Тарковский (1907–1989), русский поэт и переводчик с восточных языков. — Н. П.) и его жена — Татьяна. Он делает луки и стреляет с террасы. Смотрит в бинокль. Иногда напивается.
***
Толстушка Мария, Мария Давыдовна бредёт из города. Жара. Солнце. Села у дороги, лицо жаркое, красное. Пот. Мне:
— Тов. Иванов! А к обеду было мороженое?
***
Стройка финского домика, который собирают 2 финна в 5 дней. Здесь характер катастрофы. 10 человек рабочих — забастовало... Работать не дают...
***
Вокруг колоссальных выработки писателей — священные скарабеи катают навозные шары.
***
Парикмахер Моргулюс в ССП клубе.
— Вот женщины — те не броются!
— А Юлия Пастрана? (Юлия Пастрана (1834-1860), бородатая женщина. В 50-х гг. XIX века демонстрировалась в Европе, в том числе в 1858 г. в России. — Н. П.).
— ?!
— Волосатая женщина!
— Это было бы хорошо!
— Её показывал муж, а когда она умерла, он её набальзамировал и возил!
— Вот это любовь!
— Да, он её показывал за деньги!
— Что ж, вы хотите, чтоб без денег?

26.06.
В России — целый океан любви, и в нём движет женщина. Он переплёскивает из души в души — в религии, в быте... И это Инь ищет своего Янь... Как у Гоголя — панночка, полячка — Катерина ищет Янь, а находит лишь рыло гоголевщины. Нет героини...
Даёшь героя Советского Союза! Национального. Учёного. Умного. Твёрдого.
***
Литература — социалистическая по содержанию, национальная по форме. Национален, т. е. народен, жив, практичен, увязан с народом. Сейчас нас спасают Острова — Пушкин, Белинский etc.
***
Как можно обижаться на детство — «тяжёлое»? Вроде того, как обижаться, что ты блондин...
(Вклеено письмо сотрудницы КрайТАССа, «незадачливой начальницы», Вс. Н. Иванову от 22.06.1948 г. — Н. П.)

27.06.
— Тар! — Тар! — Держи! — Держи! Раз в июньскую розовую ночь скрипел коростель. И Р. рассказала про одну татарскую сказку. — Только раз!
***
МГБ — как хитиновый покров для нежного организма будущего, в котором еще нет скелета...
***
Там, где Бабёнышева давала мне книги, старушка Иванова Елизавета Евстигнеевна — седая, нежная, очевидно, очень красивая в прошлом москвичка... У неё в комнате — базар из мебели... И так и длят старое очарованье Москвы... Божий цветочек...
***
С любовью созерцал я брызги,
Лица её овал.
А человек, привязанный к корове —
Вдали стоял...

29.06.
Вчера длительный разговор с Е. В. Златовой в финском домике, за чаем.
***
Я, как Ермак, отбежал было от Москвы, а теперь бью ей челом «китайской рухлядишкой»…

01.07.
Критики, как яички личинки осы на парализованной гусенице литературы.
***
Завтракал рядом с Юлией Николаевной Пушкиной, вдовой Григор[ия] Алекс[андровича] Пушкина (Григорий Александрович Пушкин (1868–1940), сын А. А. Пушкина. — Н. П.), внука поэта…

02.07.
Вечер знакомство с Соф[ьей] Никифоровной Чепелевой, из «Крестьянки».

03.07.
Вчера в Москве долго сидел у Шестакова, ждал телефон. Наконец на Поварской — встретил... Пешком вниз — до Арбата, п[о]том мимо дома Морозова к Кремлю, ун[иверсите]т, Садик... Небо — камень амиант, бледное, зелёное, розовое, башни Кремля, огромная площадь, гостиница «Москва», огни, трамваи... И опять рассказ… Конечно, у ней много разных, но в этот момент — чувствовалась молодость — Москва! Осанна!
Потом — авто. П[о]том — 1.20 поезд в Переделкино и после 300 гр. приехал и 6 км — пешком по утреннему лесу...
(…)

05.07.
Мы соединяемся с женщиной гораздо чаще, чем мы думаем. — В улыбке, в слове, в обаянии, шутке, взгляде. Сплошная химия женщины...

08.07.
В мире очень много зла, Россия — как тихий монастырь, и я, рассказывал Щипачёвым об том, что выделывают англичане etc. чувствую, что я развращаю этих людей.

09.07.
Вчера знакомство с Алекс[андром] Мих[айловичем] и Алекс[андрой] Кирилловной Дроздовыми в доме б. Голофтеева (ул. Никитская Большая, д. 21) — разговор о литературе. В литературе, как в кости, д[олжна] быть точка роста... Иначе омертвение.
***
За столом.
— А помните, у Чехова в рассказе «Пасхальная ночь» — один монах писал «апокой».
(…)

12.07.
Переделкино и Павловский посад
Прогулки по лесу со В. В. Шкваркиным (Василий Васильевич Шкваркин (1894–1967), русский драматург. — Н. П.) и Надежд[ой] Николаевной. Разговор о литературе.

14.07.
Вчера в Москве знакомство с Марией Осиповной Еремеевой (журн[ал] «Крестьянка»), через Чепелёву, литфонд etc. Серое небо над Москвой, преддождье.

18.07.
Вчера в Москве длит[ельный] разговор с Сарой Эммануиловной Бабёнышевой.
***
Совершенно непонятно, как роман о колхозе можно дать без пейзажа! Русский человек, как Роденовская статуя, — вылезает из пейзажа, как из глыбы мрамора. Даже в романе о технике — чувствуется природа — и д[олжна] чувствоваться. Без массива природы, женщины и т. д. — онанизм!
(…) Природа — кожа национальной формы при социалист[ическом] содержании...
***
Сегодня День авиации. Сегодня Торжество в Троице-Сергиевой — митрополиты и патриархи. Тоже взлёт. Позавчера у «Москвы» — толпы народа смотрят на святителей, выходящих…
***
(Приведена цитата из А. Франса «Господин Бержере в Париже».
Вклеена вырезка из газеты от 22.07.1948 «Совещание патриархов и представителей автокефальных православных церквей». — Н. П.)
***
Вчера разговоры со Ст[епаном] Щипачёвым.
— Всё д[олжно] быть реально; мистика там, где реальность не понята, и потому она слишком тормозит действия... Парни рассказывают др[уг] др[угу] страшные истории, это творчество. Но истории хоть приятно пугают — не д[олжно] тормозить действия...
***
Во сне Зоя и я. В поезде. Остановка — я вылез — Зоя нет. Я кричу — Зоя! Зоя-я!

21.07.
Вчера Анна Романовна в бухгалтерии во время моей болтовни сказала, вздохнув:
— В[севолод] Н[иканорович] всё время смеётся со всеми, говорит, а толку от него никакого!


* Продолжение. Начало в № 5.

* ХКМ КП 8163/113

* Примечания в тексте Н. С. Позиной.

* Текст дневника приводится в авторской орфографии и пунктуации. — Ред.

 

Архив номеров


Warning: Creating default object from empty value in /var/www/u0233827/data/www/litdv.maximusdv.ru/modules/mod_archive/helper.php on line 47

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/u0233827/data/www/litdv.maximusdv.ru/modules/mod_archive/helper.php on line 47

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/u0233827/data/www/litdv.maximusdv.ru/modules/mod_archive/helper.php on line 47

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/u0233827/data/www/litdv.maximusdv.ru/modules/mod_archive/helper.php on line 47

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/u0233827/data/www/litdv.maximusdv.ru/modules/mod_archive/helper.php on line 47

Новости Дальнего Востока


Warning: Creating default object from empty value in /var/www/u0233827/data/www/litdv.maximusdv.ru/modules/mod_feed/helper.php on line 46